Научить любить знания

Наш мозг — очень сложно устроенный механизм. Он способен воспринимать и обрабатывать огромные потоки информации. Хотя даже компьютер на такое не способен. При этом он контролирует каждый орган и его функцию. К сожалению, с возрастом наша способность легко усваивать материал и учиться новому сильно страдает. Мы замечаем, что медленнее думаем и реагируем на различные ситуации. Но не знаем как помочь нашему мозгу работать качественнее. Если верить некоторым учённым, свой мозг нужно заставлять работать в полную силу всё время. А значит, мы должны больше читать. Ведь чтение — это отличный способ тренировать свою память и спсобность воспринимать информацию.

Как чтение может помочь чётче формулировать цели и находить возможности для их достижения? На какие книги тратить своё ограниченное время? Как извлекать из прочитанного нужное?

Разобраться в этом помогает опыт старших. Часто вспоминаю своего дедушку. Он приучил меня не только любить книгу. Ему я обязан пониманию осознанного чтения, которое я активно рекомендую участникам нашего курса «Стодневка — экспедиция к новому Я».

Наверняка моя голова набита во много раз большим объемом информации, чем обладал мой дедушка по материнской линии, Леван Аствацатуров. Но он без интернета и кучи гаджетов был намного мудрее меня.

Удивляюсь, что до сих пор не додумался сделать это, чтобы сохранить память. Вспоминается многое, о чем никогда не думаешь. Набросал больше десятка пунктов. Вот лишь первое, что сразу всплыло из памяти.

Дед умел быть со мной внимательным. Он много рассказывал и одновременно много слушал меня. Хорошо запомнил его коронный вопрос, начинавшийся со слов «Как ты думаешь?» От него нельзя было отделаться капитулированием. «Я знаю, что ты не знаешь. Просто подумай». Спустя 40 лет я слышу, как он произносил эту фразу.

Дедушка умел дарить книги. Каждая книга подписывалась пожеланиями.

На некоторых страницах он писал мне карандашом смешные фразы или вопросы. Его нельзя было провести, сказав, что я прочитал книгу. Мне интересно было даже просто листать подаренные книги, потому что в них я мог найти вырезки из журналов, интересные закладки, марки, этикетки от спичечных коробков. Книга была интересна сама по себе.

Примерно раз в два месяца я получал от деда письма. Для меня он специально писал крупным, разборчивым почерком. В каждом письме он рассказывал мне про какую-нибудь книжку. Это был не пересказ содержания, а рассказ о том, как он ее читал.

В 15 лет родители отправили его из маленького городка Сигнахи учиться в Тбилиси. Он жил у знакомых в прихожей на каком-то топчане или кушетке. Вот на этой кушетке он прочитал «Тартарена из Тараскона». Квартира была коммунальной, и он прятал книжку в сворачиваемый каждый день матрас. Надо ли говорить, что меня не надо было уговаривать прочитать это произведение Альфонса Доде.

До 4 класса школы, пока дед был жив, я получал от него списки книг, которые я обязательно должен прочитать. Деда я любил, верил ему и очень хотел, чтобы он мною был доволен.

Дед был редактором газеты и часто брал меня с собой в редакцию или в типографию. Я помню, каким серьезным тоном он рассказывал при мне знакомым, как много я читаю. В такие моменты я готов был лопнуть от счастья.

На дни рождения я получал посылки с книгами. Сейчас мало кто помнит фанерные ящики, иногда обтянутые белой тканью, сургучные печати, маленькие сапожные гвоздики, которыми прибивалась крышка.

Потом этот ящик месяца три стоял у моего стола. У нас с дедом был уговор, что я положу книгу на полку, только когда прочитаю. Мне казалось, что книгам жутко неудобно в ящике. Я старался поскорее их прочитать.

С шести лет, благодаря деду, я был активным подписчиком газет и журналов. «Пионерская правда», «Веселые картинки», «Мурзилка», «Пионер», «Костер», «Юный натуралист», «Юный техник».

Откровенно говоря, я не знаю, как следил за подпиской дед, но родители всегда вручали подписные корешки мне лично, и я знал, что это подарок от дедушки Левы.

Однажды дед подарил мне обычную картонную папку с ленточками для завязывания и сказал, чтобы я вырезал и складывал туда понравившиеся статьи и фотографии. Помню, как мама пыталась отговорить меня тащить с собой пухлую папку, когда мы отправлялись в отпуск. Мне хотелось показать вырезки деду.

Я видел деда редко, но он умел очень интенсивно общаться. Сейчас мне кажется, что он успевал меня намагничивать до следующей встречи. Каждый раз, когда мы встречались, мы обсуждали, что будем делать. Вернее, дед умел так известить меня о подготовленном плане, что у меня оставалось ощущение, что мы все решаем сообща.

Каждый поход в зоопарк, цирк, музеи, ТЮЗ заканчивался обсуждением. Мы просто обменивались мнениями, но мне хотелось узнать больше. И список книг, которые стоит почитать, был уже тут как тут.

Дед таскал меня везде. На ипподром, на футбол, на соревнования по шахматам, в которых сам участвовал. Мне было 7-8 лет и я готов был по три часа сидеть и болеть за дедушку. А потом он садился со мной и абсолютно серьезно анализировал сыгранные партии. Я почти ничего не понимал, но потом брал подаренную книгу гроссмейстера Котова и читал, чтобы быть похожим на деда.

До девяти лет я книги больше смотрел, чем читал. Очень любил разглядывать иллюстрации. Не хочется идеализировать своего дедушку. Многое, наверняка, он делал интуитивно, не продумывая заранее. В первом классе он подарил мне первое издание Детской энциклопедии. Десять здоровенных томов в желтом переплете. Я могу их и сейчас листать и рассказывать, какая картинка будет на следующей странице.

Я помню все иллюстрации в 12 томах подаренного дедом собрания сочинений Жюля Верна. Сначала я просматривал картинки. Потом читал книги.

Дедушка умер, когда мне было 11 лет. Он успел сделать для меня очень много. Успел ли сделать столько же я для своих детей? Пока мы молоды, мы слишком много думаем о себе. Мы заняты бизнесом, саморазвитием, кому-то что-то доказываем. Мудрость приходит с годами. Возможно, поэтому так дороги нам бабушки и дедушки.

Научить любить знания